30.11.2010

Одежда (продолжение второй части)

Года Денапене


Вкус и умеренность

Стиль одежды зависит от милонги. Некоторые милонги очень либеральные: кто в костюме, кто в брюках и рубашке, реже в трикотажной футболке. Некоторые милонги более консервативны в отношении стиля. Здесь не увидишь мужчину без костюма. Если и будет какой в футболке сразу ясно, что приезжий. Вообще, аргентинцы предпочитают костюмы или на более либеральных милонгах, хотя бы рубашки и брюки хорошего качества.

Несколько раз с Рубеном посещали вечера для пар. Это значит, что всё время, или почти всё, танцуешь только со своим партнером. Когда Рубен заезжал за мной с собой привозил несколько рубашек, интересовался, с рубашкой какого цвета и текстуры мне было бы приятнее с ним танцевать!!! Он не спрашивал: «Какая рубашка МНЕ больше идет?», а интересовался: «Как мне одеться, чтобы ТЕБЕ было со мной приятнее танцевать?»
Запомнились его слова: «Мы, милонгеро, одеваем костюм не потому, что так надо, а потому, что это внутренняя потребность, уважение к женщине». Настоящий милонгеро, прежде чем начать танцевать застегивает пуговицы на пиджаке. Однажды Рубен сказал об одном на международном уровне известном танцоре: «Он очень приятный парень, очень приветливый и танцует очень хорошо, но он — не милонгеро, смотри, он танцует с развивающимися полами пиджака. Милогеро не может себе этого позволить». Правда, когда очень тепло, видела, что часть милонгеро танцуют в рубашках. Osvaldo, огромнейший авторитет среди них, в «Canning» после первого показательного танца снял пиджак, перед этим движениями показав, что очень жарко и без пиджака, ему будет удобнее.
Всем своим внешним видом мужчины показывают уважение к женщине. Поэтому мне понятно возмущение Рубена, когда женщины этого не ценят. Он рассказал, как одна его знакомая немка на милонге съев кусок пиццы, лишь небрежно прикоснувшись к салфетке жирными пальцами, была готова танцевать. Рубен возмутился: «Ты только подумай, она своими жирными пальцами, могла испачкать партнеру пиджак!»
Наряды женщин различных стилей и цветов. Большинство в платьях, некоторые в особо элегантных брюках. Некоторые сверкают как в прямом, так и в переносном смысле, другие одеты совсем скоромно. Но все выглядят женственно и элегантно. Здесь нет культа одежды для танго. Помню мне захотелось приобрести нечто особенное, спросила Алуцию Понс и рядом находящихся ее подруг-милонгер, какой магазин танго-одежды они могут мне порекомендовать. Мой вопрос их крайне удивил. Сказали, что не знают, поскольку в специализированные магазины они не ходят, потому что это предназначено, скорее всего, для туристов и танцоров танго-шоу. «Мы просто покупаем в магазине то, что нам нравится, в этом и танцуем…»
Некоторые танцоры, как мужчины, так и женщины, наряжаются больше, некоторые меньше, но всегда со вкусом. Сложилось впечатление, что мужчины никогда не попадут впросак, если наденут костюм или хотя бы качественную рубашку и брюки, а женщины — платье, даже простого покроя.
Если не успевала вернуться домой, всегда в рюкзаке имела наготове, что-нибудь элегантное, чтобы переодеться перед милонгой. Наряжаться люблю, как и все женщины. Направляясь на различные милоги в Европе «чистила перышки» и с прагматических соображений — чтобы меня заметили: обтянутое платье, курносый носик, выразительные глазки, милая улыбка — успех обеспечен. В Аргентине, где танцоры знают себе цену, такие трюки не пройдут. Как я не старалась стрелять глазами по милонгеро, они все смотрели в стену сквозь меня, точно я стеклянная. Первая танда всегда была с начинающим аргентинцем, жаждущим пофлиртовать парнем или иностранцем. Первым — это возможность потанцевать, вторым — возможность «забросить удочку», третьим — представить себя местным женщинам, поскольку они ни в коем случае не согласятся быть приглашенными, пока не будут уверены в качестве танца.
Первая танда на танцплощадке каждому новичку, и мне в том числе, была сдачей экзамена. Только после успешной сдачи милонгеро «прозревали» и начинали меня видеть. Итак, там, где танцуют танго, происходит натуральный отбор не по внешности, а по качеству танца. Рубен мне подчеркивал, и я видела это сама, что милонга — это не практика, здесь собираются для приятного времяпровождения и стараются «дегустировать» танго как можно высшего качества. Милонга не место учиться или учить других. Поэтому, если считающий себя хорошим танцором приглашает плохо танцующую женщину (может более красивую, сексуальную), оставляя радом с ней находящуюся танцующую хорошо, это показывает его неспособность оценить качество танго, его незрелость в данном смысле. С другой стороны иногда видела старого милонгеро с молоденькой красавицей из каталога. Тогда спрашивала Рубена: «Что на это скажешь? Ведь сам говорил, что на милонгах в Аргентине главное — качество танца. За соседними столиками сидят прекрасно танцующие женщины, а он «закадривает» точно менее опытную, но более красивую и молодую». На что он отвечал: «Закадривает, но посмотри, приглашает ли танцевать? Кроме того, приходится признать, что танго и здесь становится всё больше пользовательским».
Моя одежда в Аргентине очень мало, можно сказать вообще, не влияла на интенсивность приглашения. В первый день было трудно рассчитать время и на милонгу пришлось идти, не завернув домой и не переодевшись, в повседневной блузке (каждый день в моем рюкзаке их было 3-4, потому что днем имела по несколько уроков). Была в обыкновенной одежде, без вечерней косметики — серая мышка среди элегантных аргентинцев. Несмотря на это, была приглашаема беспрерывно. Итак, яркость моей одежды на милонгах в Аргентине не имела значения. Чувствовала, что здесь главное — качество танца. Но наряжаться хотелось и не только из-за женской природы…
Находясь там, пришло чувство, что наряжаться хочу из-за появившейся внутренней потребности предоставить партнеру по танцу как можно более приятный для его глаз вид … из-за благодарности. Благодарность чувствовала по разным причинам. Например, потому, что мне не надо было взглядом вымаливать: «Не будь гордым, пригласи меня, мне так хочется танцевать!» Он сам активно искал мои глаза и взглядом спрашивал: «Могу ли я рассчитывать на твое согласие, чтобы пригласить тебя на танец?» Потому, что встретившись на танцплощадке, он мне разрешал почувствовать, что я оказала ему любезность, согласившись с ним потанцевать, а не он мне, пригласив на танец. Потому, что он заключал меня в объятия до самых кончиков пальцев и охранял  меня как самое дорогое создание на протяжении всего танца. Потому, что я каждой своей клеточкой чувствовала, что он танцует так, чтобы прежде всего было хорошо мне, ведет меня постоянно ко мне прислушиваясь, что он находит во мне множество струн, о существовании которых я даже не подозревала… Потому, что ему было очень важно понять, счастлива ли я, танцуя с ним…
Если бы большинство мужчин мира обращались бы с женщинами так, как аргентинцы с ними танцуют, то все агрессивные проявления феминизма умерли бы натуральной смертью…

Продолжение следует...

1 комментарий:

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...